Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5


46

Меж собой и слушателем она не оставляет места для понятийной рефлексии. Этим она делает иллюзию непосредственности в мире полной опосредованности, иллюзию близости меж чужими людьми, сострадания к тем, кто чувствует на для себя Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 холод непрекращающейся войны всех против всех. Из функций потребительской музыки, которая так либо по другому сохраняет воспоминание о языке непосредственности, важная, возможно, заключается в том, чтоб смягчать мучения людей в критериях универсальных опосредований Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, создавая видимость, что люди еще живут рядом, лицом к лицу, вместе. То, чего сознательно и целенаправленно достигает так именуемая музыка обществ, музыка, спаивающая людей в общность, с еще огромным фуррором добивается музыка, воспринятая Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 безответственно и безотчетно. Это можно полностью основательно обосновать на таком материале, где размышления о функции музыки определяются самой темой, где музыка становится плановым средством, - в кинофильме. Для драматургии кинофильма являются обыкновенными размышления Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 над тем, какие части, кадры, диалоги кинофильма необходимо "подогреть" музыкой, как говорится на жаргоне. И вот поэтому, разумеется, киноленты прибегают ко всевластию такового музыкального потока, который не должен восприниматься Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 со вниманием, а перерабатываться и усваиваться зрителем подсознательно.

Но музыка не только лишь греет, да и окрашивает. Ведь и введение цветного кинофильма, должно быть, отвечало коллективной потребности, если ему удалось до таковой степени вытеснить черно Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5-белый кинофильм, почти во всем превосходящий его. Свойства чувственного мира восприятий потускнели, нейтрализовались в критериях меновых отношений, в критериях всеприсутствия отношений эквивалентности. Там, где еще допускаются краски, там они заполучили Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 нрав аллотрии, ничтожных и обидных подражаний празднествам в туристических местностях. Музыка, будучи беспредметной, может расцветить поблекший мир вещей, но не вызвать тотчас же подозрений в романтизме, так как цвет будет отнесен Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 за счет самой ее сути; это меж иным, может кое-что разъяснить в всераспространенном предпочтении оркестра камерной музыке. Но хотя в тех вне- и досознательных слоях, на которые повлияет потребительская музыка, не проводится серьезных Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 различий меж наружным и внутренним миром, все таки полностью возможно, что образные ассоциации пестрой, яркой, торжественной толпы (что наблюдается у народов, не знающих капитализма) не имеют решающего значения. Музыка, быстрее, скрашивает пустоту Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 внутреннего смысла, чувства. Она только декорация пустого времени.

Чем больше в критериях промышленного производства распадается понятие временного континуума, эмфатическое понятие опыта, чем больше времени преобразуется в дискретные моменты, напоминающие отдельные удары током, тем Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 посильнее личное сознание чувствует свою беззащитность перед лицом абстрактного физического времени. И в жизни отдельного человека это время свирепо отделилось от того temps duree*, в каком Бергсон еще лицезрел Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 залог живого восприятия времени. А музыка снимает болезненные подозрения на этот счет. С пол-

__________

* Время продолжительности (франц.).

47

ным основанием Бергсон противопоставил продолжительности temps espace*. Безысходно грустное, что присуще абстрактной продолжительности, лишенной внутренней структуры (продолжительности Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, которая уже фактически не является временем, так как противопоставляет себя содержанию опыта как механическое деление на статически недвижные толики), становится противоположностью времени, становится местом - узеньким, как нескончаемо длиннющий и сумрачный Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 коридор.

Возможно, нереально проверить, вправду ли так именуемая внутренняя опустошенность является признаком и эмблемой нашей эры; это было бы на руку тем, кто заводит нудный плач по поводу современных массовых средств коммуникаций Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5. Если что-то схожее и было в прошедшем, то религиозные учреждения настолько основательно подчиняли для себя такие явления, что от их осталось не много следов, хотя taedium vitae** выдуман и не в XX Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 в. Но если б все это и было настолько ново, как того хотелось бы апологетам обществ, то вину за это несут не массы, а то общество, которое сделало их такими.

Субъект, которого нрав Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 труда лишает высококачественного дела к сфере объектов, благодаря этому безизбежно опустошается; и Гёте, и Гегелю было понятно, что внутренняя содержательность, полнота, обоснована не абстрагированием от реальности, не изоляцией, как раз обратным Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, что содержание личности есть преображенная форма познанной в опыте беспристрастной реальности. Еще немного-и внутреннюю, духовную пустоту можно было бы рассматривать как черту, сопутствующую самоуглублению, погружению в субъективность; почти все в истории протестантизма гласит Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 в пользу такового догадки. Но если б внутренняя пустота и была инвариантом (ее гипостазирует в таком качестве онтология погибели), то тогда нужно считать, что история запасла средства компенсации, чтоб биться Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 с ней. У кого есть лечущее средство против скукотищи, даже самое гнусное, тот не захотит вытерпеть скуку подольше, и это крепит массовый базис музыкального употребления.

Этот базис - свидетельство диспропорции меж определенным Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 состоянием и потенциалом: меж скукотищей, во власть которой все еще отданы люди, и таким вероятным, но неосуществившимся устройством общества, в каком не было бы места скукотище. Посреди качеств этого массового базиса есть и таковой Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 - неопределенное чувство того, что пути реальных конфигураций отрезаны. Пустота значит: работать приходится меньше, а несвобода осталась, как до этого; эта несвобода переживается пропорционально вытесненным способностям. Прежнее состояние было не лучше. Истязающий Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 труд подавлял рефлексию, а в таковой обстановке и рождается пустота. Но если пустота начинает осознаваться, то это означает, что и обратное ей уже осознается, вроде бы такое понимание ни было отрезано от себя Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 самого.

Но люди страшатся времени и потому - в виде компенсации - выдумывают такую метафизику времени, где перекладывают на время вину за то, что в этом отчужденном мире не ощущают, что живут Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5. Музыка вы-

___________

* Время места (франц.).

** Омерзение к жизни (лат.).

48

бивает такие мысли из головы. Она утверждает общество, которое веселит. Окрашенность внутреннего смысла, расцвечивание потока времени уверяет индивидума, что в монотонности всех вещей, приводимых к Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 одному знаменателю, еще есть и особое. Те цветные фонарики, которыми музыка увешивает время индивидума, - заменители смысла его существования, о котором говорится настолько не мало и который зря стремится понять сам индивидум, если ему Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, предоставленному абстрактному существованию, вообщем приходится вопрошать о смысле. Только, вобщем, внутренний свет сам конфискован этим же опредмечиванием, который его зажигает. Та сила, которая изгоняет тоску с духовного горизонта человека и Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 заглушает ход часов времени, - это в реальности свет неоновых ламп.

Мысль высочайшей музыки - сделать средством собственной структуры образ внутренней полноты, содержательности времени, блаженного пребывания во времени либо же, говоря словами Бетховена Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, "славного мгновения" - пародируется многофункциональной музыкой, и эта последняя идет против времени, но не проходит через него, не облекается плотью, питаясь своими силами и энергией времени: она паразитически присасывается к времени, разукрашивает его Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5. Копируя мертвенные удары хронометра, она убивает время (вульгарное выражение, но полностью адекватное), и в этом она - законченная противоположность того, чем могла бы быть благодаря собственному сходству с этим вероятным. Но даже и идея об окрашенном Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 времени, может быть, очень романтична. Тяжело очень абстрактно представить для себя функцию музыки во временном сознании населения земли, окутанного конкретизмом.

Форма труда при промышленном массовом производстве - это виртуально повторение Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 1-го и такого же: по идее не происходит вообщем ничего нового, но те модусы поведения, которые выработались в сфере производства, у сборочного потока, потенциально распространяются (хотя еще не выяснено, каким конкретно образом Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5) на все общество, в том числе и на те секторы, где труд конкретно не совершается по таким схемам. По сопоставлению с таким временем, задушенным повторением 1-го и такого же, функция музыки сводится к Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 тому, чтоб создавать иллюзию, как будто вообщем что-то происходит, как говорится в "Эпилоге" Беккета, вообщем что-то меняется. Ее идеология в самом буквальном смысле - ut aliquid fieri videatur*. Благодаря одной собственной абстрактной Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 форме, форме временного искусства, т.е. благодаря высококачественному изменению собственных сукцессивных моментов, музыка делает нечто вроде imago** становления; и музыка даже в самом ничтожном собственном виде не оставлена этой мыслью Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, и от этой идеи не отступается алчущее реального опыта сознание.

Будучи субститутом реальных процессов, активным участником каковых так либо по другому считает себя каждый, кто отождествляет себя с музыкой, музыка - в те моменты Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, которые распространенное осознание считает ритмом, - кажущимся воображаемым образом возвращает телу некие из функций, в реальности отнятых у него машинами, в виде эрзаца физической моторики, абсорбирующей свободную и мучи-

____________

* Чтоб казалось, как будто что-то Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 делается (лат.).

** Образ (лат.).

49

тельную двигательную энергию, в особенности у юных людей. В данном случае функция музыки не достаточно чем отличается от функции спорта, которая тоже сама собой очевидно Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 и тоже более таинственна. Вправду, тип слушателя музыки, компетентного во всем том, что относится к сфере на физическом уровне измеримых эффектов, сближается с типом спортивного болельщика. Детализированное исследование завсегдатаев футбольных матчей и маниакальных радиослушателей могло Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 бы дать поразительные аналогии. Гипотетически можно сказать об этом нюансе потребительской музыки, что она припоминает слушателям о теле, о существовании у их такого (если не делает вообщем иллюзию этого Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5), припоминает им, что они, как люди, сознательно трудящиеся в сфере оптимальных производственных процессов, все таки не совершенно еще разделены от собственного тела.

Этим утешением они должны тому же самому механическому процессу, который отчуждает Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 от их тело. Если угодно, можно связать это с психоаналитическим взором на музыку. Согласно последнему, музыка есть защитный механизм динамики влечений. Он ориентирован против паранойи, мании преследования, против угрозы стать абсолютной монадой - человеком, лишенным Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 контактов, у которого энергия (либидо) пожирается его своим Я. То действие, которое производит в нем потребительская музыка, - это не столько оборона от такового патологического поведения, сколько его нейтрализация и Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 социализация. Потребительская музыка не столько крепит утраченный контакт с другим - с тем, что было бы другим, ежели одиночеством индивидума, - сколько крепит последнего в нем самом, в его монадологической замкнутости, в fata morgana внутренней наполненности Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5. Рисуя картину осмысленного течения личного времени, она сразу внушает ему, - совершая обряд реального присутствия жизни и отождествления с социальной силой, - что, как раз ограничиваясь собою, уходя в себя, прочь от ненавистной реальности, он Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 сумеет слиться с людьми, примириться с ними, отыскать их поддержку и что конкретно в этом в конце концов и заключен смысл.

Призрачный момент, присущий самой выдающейся музыке, автаркия внутреннего мира Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, разъединенного с миром предметным и практическим, этот момент в суровых произведениях искусства компенсируется истинностным содержанием производимого ими отчуждения иллюзорности в структурную объективность; в многофункциональной музыке он неоспоримо присвоен идеологии. Она закрепляет людей Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 в самой для себя, чтоб воспитывать в их взаимосогласие, соглашательство. Этим она служит status quo, который может быть изменен только теми, кто заместо того, чтоб заниматься самоутверждением и положительным утверждением мира, критически осмыслит и Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 мир, и себя.

Из всех обычных искусств музыка более адаптирована к этому - благодаря неким качествам, без которых чуть ли может быть представить ее. Антропологическое отличие уха от глаза приходит на помощь музыке Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 в ее исторической роли идеологии. Ухо пассивно. Глаз прикрывается веком, его необходимо еще открыть; ухо открыто, ему приходится не столько направлять внимание на раздражители, сколько защищать себя от их. Можно полагать, что Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 активность слуха, случайное внимание, сложилось только со становлением и усилением Я: в ситу-

50

ации всеобщих регрессивных тенденций позже обретенные свойства Я утрачиваются сначала.

Отмирание возможности к синтезированию музыкального целого Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, к восприятию музыки как эстетической смысловой связи совпадает с возвратом к таковой пассивности. Если под воздействием табу цивилизации вообщем ослабело чувство чутья, которое никогда не было развито у широких масс, то только орган слуха Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 из всех органов эмоций может безо всякого труда регистрировать раздражители. Этим он отличается от деятельности других органов эмоций, которые тоже беспрестанно затрачивают усилия, но соединяются с трудовыми процессами, потому что сами повсевременно Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 делают работу. Акустическая пассивность становится противоположностью труда, а слушание - полным местом, терпимым снутри рационализированного мира труда. И если человек на время высвобождает себя от перенапряжения в критериях тотально обобществленного общества, то на Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 него все еще глядят как на культурного человека, хотя благодаря такому модусу культурные блага совсем утраивают всякий смысл.

Архаический орган слуха, вроде бы не поспевший за производственным процессом, содействует усилению иллюзии Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, как будто еще не все подверглось рационализации в мире, как будто есть еще место для неподконтрольного, для таковой иррациональности, которая, никакой роли не играя в сопоставлении с потребностями цивилизации, санкционируется ими Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5. Этому в антропологическом отношении содействует, дальше, беспредметность чувства слуха. Феномены, опосредуемые им, - это во внеэстетическом опыте не феномены вещей. Слух не организует прозрачного и тривиального контакта с миром вещей, где совершается нужный труд Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, он не контролируется ни работой, ни ее нуждами. Мысль личного внутреннего мира, труднодоступного для наружных воздействий и независящего от их, мысль, настолько способствовавшая идейному толкованию безотчетного, - эта мысль уже реформирована в сексапильном априори Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 музыки. И если то, что превращает музыку в произведение искусства, в определенном смысле значит, что она перевоплотился в вещь, просто говоря - в фиксированный текст, то в массовой функции конструктивно опредемеченной музыки исчезает Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 как раз этот нюанс: слово opus*, напоминающее о нем, становится ругательством.

Но так же как сны наяву, искусственно порождаемые оптической промышленностью культуры, все таки не перерезают нить, связывающую их с реальностью, точно Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 так же этого не происходит и с функцией слушания. Ибо музыкальные феномены насквозь прорастают интенциями - эмоциями, моторными импульсами, видами, вдруг возникающими и здесь же пропадающими. Хотя этот мир образов не Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 объективируется при пассивном слушании, он все таки остается действующим. Он неприметно провозит в сферу воображения контрабандный груз наружной жизни, он воспитывает способности тех же действий, только отвлеченных от определенной предметности, сформировывает динамические стереотипы, нужные Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 для окружающего мира. Бодрость выдается за эталон социальной добродетели - упорства, активности и неутоми-

_____________

* Букв. "произведение" (лат.).

51

мой готовности делать team work*. Imagerie**, на которую разлагается музыка, коль скоро она больше не синтезируется Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, - полностью d'accord*** с нормой, с уже апробированным.

Но на чувствах неумолимо настаивает то общее устройство жизни, сам принцип которого душит их: его смертоносный, гибельный нрав стал бы очевиден, если Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 б индивидум проснулся к сознанию его. Что музыка возвращает индивидуму в воображении некие из телесных функций, утраченных им в самой реальности, - это только половина правды: сами телесные функции, которые воспроизводит ритм в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 собственном механическом недвижном повторении, тождественны движениям, совершаемым в тех производственных процессах, которыми у индивидума отняты телесные функции. Функция музыки идеологична не только лишь тогда, когда она перед очами людей делает миражи иррациональности, никак Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 не императивные над дисциплиной их существования, да и тогда, когда она сближает эту иррациональность с эталонами рационализированного труда. То, от чего люди уповают уйти, бежать, - не выпускает их из собственных тисков. Свободное время Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, дремота, уходит просто на воспроизводство рабочей силы, и это кидает тень на такое времяпровождение. На примере потребительской музыки можно осознать, что из полной имманентности общества нет никакого пути.

При всем этом идет речь Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 об идеологии в своем смысле, об общественно-необходимой видимости, а не о таковой иллюзии, которая всякий раз создается особо и поновой. Та веселительная музыка, которую передают европейские радиостанции, конкретно не связанные Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 с коммерческими интересами и в большей либо наименьшей степени контролируемые публичными организациями, не много чем (если не считать наименьшую ловкость, с которой она сработана) отличается от того, что процветает в критериях Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 американской коммерческой системы радиостанций, где эта идеология откровенно и решительно провозглашается во имя покупателя, клиента. Если сопоставить ее с идеологией в прежнем смысле, то ввиду ее полной неотчетливости, - правда, очень дифференцированной Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 и определенной внутренне, - тяжело будет вообщем гласить об идеологии. Но было бы совсем некорректно недооценивать на этом основании идейную силу музыки.

Чем меньше идеологии заложено в определенных представлениях об обществе, чем больше испаряется специфичное содержание Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 музыки, тем беспрепятственнее она сползает к личным формам реакций, которые психологически лежат еще поглубже, чем хоть какое явное идейное содержание, и поэтому могут превосходить его по собственному воздействию. Идеология заменяется указанием на Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 методы поведения и в конце концов становится characteristica formalis*** * индивидума. В таковой trend*** ** вливается сейчас и нынешняя функция музыки: ее задачка - дрессировать условные рефлексы в сфере безотчетного. Нередко гово Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5-

______________

* Конвейерный труд (англ.).

** Образный строй (франц.).

*** В согласии (франц.).

*** * Формальной чертой (лат.).

*** ** Поток (англ.).

52

рят о том, что молодежь с недоверием и скептицизмом относится к идеологии. Категории недоверия и скептицизма, непременно, не отвечают реальности в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 той мере, в какой они глубокую упорную разочарованность бессчетных индивидов соединяют с полным и не в чем же не урезанным сознанием самой сущности дела. Пелена не спала. Но, с Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 другой стороны, утрата идеологичности - почти во всем верное наблюдение в том смысле, что содержание идеологии становится все более чахлым. Различные идеологии равномерно поляризуются: с одной стороны, просто удваивание имеющегося ввиду его неизбежности Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 и весомости, с другой - заведомая, произвольно вымышленная, наобум повторенная и просто оспоримая ересь. Этим остаткам идеологии соответствует господствующая функция музыки; ее планируемое полоумие - тест, предъявляемый населению земли, тест, позволяющий выяснить, как далековато еще пойдут Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 люди в собственном согласии со всем происходящим и какие пустые и шитые белоснежными нитками идеи они еще могут усвоить. В данном случае упомянутая функция имеет сейчас - и, естественно, решительно против ее Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 желания - некое просветительское значение.

Соц преподаватель и музыкант, которые хотят добра и для которых их дело - явление правды, а не обычная идеология, спросят, как противодействовать этому. Этот вопрос правомерен, но наивен. Если функция Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 музыки вправду совпадает с идейной тенденцией общества в целом, то нереально представить, чтоб его дух, как и дух гос власти и самих людей, мог потерпеть музыку в какой-нибудь другой Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 функции. Средством бессчетных опосредований, сначала экономических интересов, хоть какому раз и навечно будет подтверждено, что и впредь все остается по-старому. В рамках имеющегося против этого нельзя привести суровый аргумент, который сам Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 не был бы идейным.

Кто желает средством собственного собственного аппарата эмоций удостовериться в том, что такое общество, может на примере музыки поучиться, как - бог знает, при помощи каких опосредующих устройств и нередко Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 без злой воли людей - дурное пробивает для себя дорогу даже там, где ему противоборствует конкретное познание о наилучшем; и как бессильно всякое сознание, если его поддерживают одни только резоны разума. Единственно, что Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 можно сделать, не очень обольщаясь фуррором, - это высказать свое познание, а в остальном, в собственной проф сфере музыки употребить все силы на то, чтоб идейное потребление заменялось компетентным и сознательным отношением к музыке Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5. Музыкальной идеологии можно противопоставить только одно - немногие модели верного дела к музыке и модели самой музыки, которая была бы другой.

53


Классы и слои

В той мере, в какой музыка - не явление правды Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, а вправду идеология, стало быть, в том виде, в каком ее выяснит люд, в каком она прячет от последнего социальную реальность, нужно встает вопрос об ее отношении к соц классам. Идейная видимость Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 прячет в текущее время их существование. При всем этом не надо даже мыслить о заинтересованных лицах, которые нуждаются в идеологии и пускают ее в ход. В таких нет недочета. Но их личная инициатива, если Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 даже и имеет место, в любом случае вторична по сопоставлению с беспристрастным контекстом, который делает эффект ослепления и затуманивания взора. Тот же контекст порождает и идейную иллюзорность в музыке. Все, что Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 в критериях меновых отношений адаптируется к тому, что сделал из людей мировой дух, - все это сразу лжет людям. Будучи источником неверного публичного сознания, музыка, так как она работает, ввязывается в соц Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 конфликт, и тут нет необходимости в преднамеренном планировании и в том, чтоб потребители подозревали об этом.

В этом комплексе заморочек и заключены главные трудности, с которыми до сего времени не могут совладать способы Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 музыкальной социологии. Она остается обычной социальной психологией, а выводы ее необязательными до того времени, пока ее способы не вберут в себя определенную структуру общества. Такие характеристики музыки, как беспредметность и внепонятийность музыкального Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 языка, противостоят точным классификациям и отождествлениям музыки в ее разных проявлениях с классами и слоями. Конкретно это событие эксплуатировала застывшая в собственном догматизме общественная теория. Чем загадочнее оказывается отношение меж музыкой и определенными Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 классами, тем легче покончить с вопросом, наклеив этикетку, стоит только ту музыку, которая так либо по другому, добровольно либо по принуждению потребляется массами, отождествить с музыкой настоящей из-за ее надуманной народности, не Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 заботясь о сходстве официальной музыки с отходами позднеромантической музыки капиталистических государств конца XIX в. Настолько же просто пользоваться авторитетом известной музыки прошедшего для того, чтоб поднять свой авторитет и диктаторским росчерком Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 пера объявить ее народно-демократической. Тот же лживый дух поносит передовую художественную музыку как декаданс, даже не входя в ее внутреннюю структуру, рассматривая ее только с наружной стороны и ставя Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 ей в вину недостающее функционирование в качестве общественного элемента; композиторам же, сохраняющим свою особенность, с видом дружественной озабоченности демонстрируют кнут.

Исследования общественного рассредотачивания музыки и предпочтений, отдаваемых той либо другой музыке в границах Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 музыкального употребления, дают не достаточно материала в отношении классов. Итак, музыкальная социология стоит перед выбором: с одной стороны, безапелляционные утверждения, которые притягивают к музыке понятие классов, оправдывая это только определенными политическими Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 намерениями власть предержащих;

54

с другой стороны, исследование, которое признает научностью незапятанной воды, если устанавливается, что домашние хозяйки в городках в возрасте от 30 5 до сорока лет, имеющие средний достаток, предпочитают Чайковского Моцарту и Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 каким-то образом отличаются от сравнимой группы крестьянок. Что тут затрагивается, так это слои, определяемые как единства личных признаков. С классами как беспристрастным теоретическим понятием их нельзя соединять.

Если исходить из общественного происхождения музыкантов, то Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 о классовом смысле музыки тоже нельзя выяснить ничего бесспорного. Если такие моменты и играют какую-то роль (встретившись с таким блаженным благодушием, как будто за кружкой пива, которое вдруг прорывается Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 у Рихарда Штрауса в самом неподходящем месте: в Микенах либо в аристократическом dix-huitieme* кто поразмыслит о богатом мещанине-филистере?), при попытке найти их они просто испаряются без остатка. Если б Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 кто-либо возжелал дать соц толкование воздействия музыки Рихарда Штрауса в эру его славы, у того с куда огромным правом появились бы ассоциации с тяжеленной индустрией, империализмом, большой буржуазией. И напротив, не много современной музыки Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, вид которой был бы таким светским, mondaine, как у Равеля, а, но, он вырос в самой умеренной мелкобуржуазной семье.

Семья, происхождение не достаточно что дают для соц разграничении. Происхождение Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 Моцарта сходно с происхождением Бетховена, то же касается и среды; после того как Бетховен переселился в Вену, среда Бетховена, кажется, была даже выше, чем у вещественно необеспеченного Моцарта, а разница в возрасте была исключительно Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 в четырнадцать лет. И но общественная атмосфера, в какой жил Бетховен, где чувствовалось воздействие Руссо, Канта, Фихте, Гегеля, совсем несопоставима с обстановкой, в какой протекала жизнь Моцарта. Можно привести примеры огромных совпадений Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, но в таких поисках соответствий меж соц происхождением и классовой принадлежностью композитора заключена принципная ошибка. Что в музыке так именуемая соц позиция композитора не переводится прямо и непреломленно в музыкальный Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 язык - это даже не самое суровое возражение.

Следует поначалу поразмыслить над тем, была ли когда-нибудь, исходя из убеждений классовой принадлежности ее создателей какая-либо другая музыка, не считая буржуазной, - неувязка, которая Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, меж иным, касается социологии искусства в еще более широком смысле. В эру феодализма и абсолютизма господствующие классы не столько сами делали, сколько направляли и поручали другим интеллектуальную работу, которая тогда шла не Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 по очень высочайшему курсу. Даже если гласить о куртуазных и рыцарских созданиях позднего средневековья, то необходимо будет установить поначалу, в какой степени поэты и музыканты вправду представляли тот класс, которому формально принадлежали как рыцари. С Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 другой стороны, соц положение пролетариата в буржуазном обществе в значимой степени препятствовало художественному творчеству рабочих и их малышей.

Реализм, который воспитывался вещественным недочетом, - не то же

__________

* XVI11 век (франц.).

55

самое, что свободное развитие Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 сознания. Тот соц odium*, который в течение 1000-летий лежал томным грузом в особенности на искусствах, связанных с физическим возникновением артиста in effigie**, на театре, танце и музыки, социально резко сузил круг Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 лиц, из которого набирались артисты. Большая буржуазия отдала тоже немногих музыкантов. Отпрыск банкира Мендельсон, будучи евреем, был экстерриториален по отношению к собственной своей прослойке: гладкость его сочинений имеет что-то общее с чрезмерным Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 усердием человека, не совершенно recu***. Посреди именитых музыкантов не считая него только, пожалуй, Рихард Штраус был богат от рождения. Князь Джезуальдо да Веноза23, индивидуалист, стоявший в стороне во всем, не поддается Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 современным социологическим категориям.

Обычно композиторы происходили из мелкобуржуазного среднего сословия либо из среды самих же музыкантов. Бах, Моцарт, Бетховен, Брамс были детками бедных, время от времени бедствовавших музыкантов; даже Штраус Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 был отпрыском валторниста. Вагнер происходит из полудилетантской богемы, к которой принадлежал его отчим. Несколько преувеличивая, во всех этих случаях можно было бы гласить с секуляризации типа странствующего музыканта. Музыкальная продукция была обычно Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 делом рук тех, кто, до того как стать композитором, уже причислялся к так именуемым "третьим лицам", которым буржуазное общество поручает все искусство. Гендель - обычный тому пример. Даже ему, при всей его славе в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 богатой Великобритании, не была дана буржуазная обеспеченность и крепкость положения, у него были свои ups и downs*** *, как и у Моцарта. Если б уж необходимо было конструировать связь меж личным генезисом Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 и соц смыслом музыки, то понятие "третьего лица", время от времени попадавшего даже в зависимое положение слуги, посодействовало бы разъяснить, почему музыка, как "служение" государю настолько длительное время, не противореча, повиновалась социально Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 обусловленным целям.

Пятно бесчестия, которое лежало когда-то на странствующих музыкантах, обернулось повиновением своим работодателям, которое в литературе проявлялось по последней мере не так откровенно; условия marginal existence*** **, когда приходилось ждать крошек Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 со стола государя и когда для искусства не находилось места в закономерном буржуазном процессе производства, были определенным соц назначением музыки исходя из убеждений тех, кто ее создавал. Композиторов удерживали в таковой ситуации - анахронизм! прямо до Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 середины XIX в., как следует, уже в критериях развитого буржуазного общества: их произведения, издавна уже ставшие рыночным продуктом, ввиду отсталости авторского права не давали им достаточных средств к существованию даже тогда Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, когда театры богатели на их. Это, сначала, судьба Вагнера в годы эмиграции.

Эрнст Ньюмен24 с полным правом указал на то лицемерие, с которым возмущались пристрастием Вагнера к роскоши и долгам Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5. В течение десятилетий буржуазное общество скрывало от него ту прибыль, которую

__________

* Презрение (лат.).

** Тут: своей личностью (лат.).

*** Принятого в обществе (франц.).

*** * Подъемы и спады (англ.).

*** ** Существование на краю общества (англ.).

56

германские театры без Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 тени смущения клали в собственный кармашек, - гонорары за "Тангейзера", "Лоэнгрина" и "Летучего голландца". Из именитых композиторов Пуччини и Штраус были, по-видимому, первыми, кто получил всю капиталистическую прибыль от собственной продукции; до Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 их Россини, Брамс и Верди по последней мере достигнули благополучия, Россини благодаря протекции Ротшильдов. Общество контролировало музыку, удерживая композитора на недлинной, но совершенно не золотой цепи; ситуация потенциального просителя никогда не благоприятствовала социальной оппозиции. И Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 поэтому на свете настолько не мало развеселой и удовлетворенной музыки.

Но если даже обратиться к сфере, где социальную дифференциацию музыки можно, казалось бы, установить сначала - к сфере общественного одобрения Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5, рецепции музыки, то и тут навряд ли можно отыскать строгую и неотклонимую связь меж музыкой и ее идейной функцией. Ввиду безотчетного и подсознательного восприятия музыки большинством слушателей и ввиду трудности давать словесный отчет о ней Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 эмпирическое исследование этого вопроса рискованно. Так либо по другому, если брать за базу статистических выборок грубо формулированные тезисы - от "мне нравится" до "мне не нравится", можно было бы получить какие-то Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 результаты, и еще большего можно достигнуть, если статистически учить в различных соц прослойках, какие радиопрограммы обычно слушаются.

Если еще как бы нет данных, оправдывающих категорические утверждения, тривиальной кажется догадка о том, что отношение Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 меж разными типами музыки и соц расслоением более либо наименее соответствует той их оценке, которая дается им в культурной атмосфере общества, престижу, накопленному разными типами. При том огрублении, которому безизбежно Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 5 подвергается постановка таких вопросов со стороны статистических процедур, такие догадки должны упрощаться до вероятного предела собственной содержательности, к примеру, музыка highbrow существует для верхних слоев, middlebrow - для средних, lowbrow* - для низших.


universalnij-proslushivayushij-prosmotrshik-statya.html
universalno-naladochnie-prisposobleniya.html
universalnoe-posobie-edinoe-pomesyachnoe-opisanie-razvitiya-rebenka-ot-momenta-oplodotvoreniya-do-ispolneniya-emu-12-mesyacev-posle-rozhdeniya-bolshoe-vnimanie-udeleno-opisaniyu-simbioticheskogo-edinstva-materi-i-rebenka.html