Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10


Оно помогает осознать, почему оркестры отзываются на те свойства дирижера, которые, как неделовые и иррациональные, должны могли быть отталкивать людей, конкретно производящих звучание, с их рационализмом людей ручного труда. Оркестр уважает в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 лице дирижера спеца, способного укротить ретивого жеребца: так, как это ему удается, дирижер - полная противоположность салонного льва. Но его деловая компетентность сама подразумевает неделовые свойства. У кого совсем нет таких свойств, тот Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 со всей собственной эстетической чистотой выпадает за рамки хоть какого искусства и становится чиновником-филистером от музыки - подобно тому, как у известного доктора должен прятаться в душе элемент шарлатанства, по мысли Хоркхаймера, излишек фантазии Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 должен затмевать научную рациональность, подобающую разделению труда. Там, где вкус отторг последние следы зеленоватой комедиантской повозки, там нет музыки. Так и оркестр ожидает от дирижера, что он будет точно знать партитуру, услышит Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 каждый липовый звук и каждую некорректность и в то же время сможет одним движени-

99

ем руки, без всякой опосредующей рефлексии, соорганизовать оркестр, побудить его к правильной игре и даже вынудить оркестр воссоздать свое Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 собственное представление о произведении; при этом не ясно, довольно ли для этого возможности внушать свои желания либо такая способность только кажется достаточной. Но аффективное сопротивление оркестра бывает ориентировано против всего Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 опосредующего, против всего того, что не есть ни техника, ни ровная передача целей. В рассуждающем капельмейстере подозревают человека, не умеющего максимально ясно конкретизировать свои намерения, либо человека, который собственной трепотней растягивает Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 и без того ненавистные репетиции.

Омерзение к речам, к рассуждениям унаследовано музыкантами оркестра от людей физического труда. Они страшатся, что их надует интеллектуал, обладающий даром речи - в отличие от их самих. Здесь Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, должно быть, играют свою роль архаические, безотчетные механизмы. Гипнотизер молчит; правда, он приказывает. Он ничего не разъясняет; рациональное слово порвало бы непрерывный ток передачи желаний. Как слово становится коммуникативным, оно потенциально превращает собственного адресата Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 - исполнителя приказов в самостоятельного субъекта, тогда как состояние нарциссического одиночества, от которого настолько очень зависит его свой авторитет, рассеивается. Дело обстоит так, что мазохизм исполнителя приказов как будто противится такому поведению начальника, которое Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 нарушает его классическую роль. Если он задевает запреты, табу, связанные с предисторией его роли, с его образцами, то это записывается на его счет как неумение, некомпетентность, - если правильно излагать все Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 это. Антиинтеллектуализм оркестрантов - это антиинтеллектуализм обществ, внутренне тесновато связанных; их сознание ограничено.

Отношение оркестра к дирижеру - амбивалентно. Оркестр, готовый искрометно исполнить программку, вожделеет, чтоб дирижер выдавил из него все соки, и в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 то же время подозревает дирижера в паразитизме, раз ему не приходится ни двигать смычком, ни дуть в трубу и раз он выставляет свою роль за счет тех, кто вправду дует в трубу. Гегелевская Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 диалектика государя и слуги повторяется в миниатюре. Познания и творческое приемущество, благодаря которым дирижер - общепризнанный управляющий оркестра, отдаляют его от чувственной непосредственности процесса производства; изредка случается, чтоб то и другое совпадало Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, - изредка тот, кто знает, как следует верно играть, умеет вещественно воплотить свое познание; исторически обе функции очень длительное время были разделены друг от друга. Не случаем оркестранты, давая оценку дирижеру, сначала обращают свое внимание Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 на то, как звучит оркестр под его управлением; звучание оркестра они нередко склонны переоценивать за счет структурных, духовных свойств выполнения. Оркестранты с их конкретизмом в музыке не размещены ко всему тому Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, чего нельзя осязать, созидать, что не поддается контролю. Их скепсис - "нас, старенькых лис, ничем не проведешь", доходящий у обществ мирового уровня до непомерной аррогантности, до готовности к саботажу, сразу оправдан Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 и неоправдан. Скепсис оправдан по отношению к тому духу, который стает в форме трепотни, пустословия, по отношению к таким эстетическим рассуждениям, которые не углубляются в объект, а разма-

100

зывают его. Был осмеян один, схожий на Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 фельдфебеля, дирижер, который невольно перефразировал слова Вагнера о Седьмой симфонии:

"Господа, это - апотеза (Apothese) танца" - "Аптека" (Apotheke), - поправили его музыканты.

Таковой скепсис неоправдан, так как не желает созидать в музыке ничего Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, не считая ее чувственного фасада, так как готов очернить все то, по этому музыка в первый раз становится музыкой. Ведь все ее структурные элементы нельзя чувственно-конкретно представить средством техники Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 вступлений и отбивания такта, они требуют разъяснений, что в практике камерного исполнительства разумеется.

Соц происхождение музыканта оркестра - он нередко выходец из мелкобуржуазной среды, - отсутствие у него культурных предпосылок для понимания сути собственного труда, - все это Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 увеличивает его психическую амбивалентность, но у нее есть корешки и в беспристрастном положении вещей. Дирижеру эта амбивалентность может посодействовать в самокритике. Но многие дирижеры делают другой вывод из этого латентного конфликта Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, всегда готового пробиться наружу, - они неоспоримо приспособляются к духу оркестра. Заместо того чтоб обучаться, они достигают популярности: рассчитывается музыка.

Обрисовывать модусы поведения оркестрантов значило бы излагать феноменологию упрямства. Первичным является нежелание подчиняться, в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 особенности ярко выраженное у тех, кто по материалу и нраву собственного труда ощущает себя художником, а поэтому и свободным художником. Но так как подчинение одному лицу - требование самого дела Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, так как деловой авторитет и личный авторитет дирижера стают в неразличимом целом, первичное, извечное сопротивление вынуждено изыскивать особенный повод себе. Но таких поводов - огромное количество. Если следить за тем, как после удачного выполнения дирижеры побуждают Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 оркестрантов подняться со собственных мест, можно ощутить и неудобную и старательную попытку поправить неверные дела по последней мере в очах слушателей, но можно ощутить и то, как упрямство продолжает Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 игнорировать эти пробы, так как они ничего не меняют в главном и главном. Да и упрямцы готовы подчиниться там, где ощущают силу. Соц психология оркестрантов - комплекс Эдипа; она колеблется - то хорохорится, то Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 лакействует.

Сопротивление авторитету перетерпело сдвиг: что когда-то было мятежом против авторитета и что до сего времени дает о для себя знать, то сейчас цепляется за такие моменты, когда авторитет - как недостаточно "знатный Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10" - зазорно проваливается. Я вспоминаю музыканта, позднее ставшего известным, которого знал в молодости: ранее он работал в оркестре. В собственный бунтовщический период он забавлялся тем, что пририсовывал усы к посмертной маске Бетховена. Я Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 в общении с нашим общим учителем предсказал, что этот человек станет ультрареакционером, и он не околпачил моих ожиданий. Очень показательны для этих манер упрямства смешные рассказы, идущие от оркестрантов; в их современным композиторам самых Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 разных школ приписывают, что они, скажем, не увидели, когда какой-либо духовик нарочно не транспонировал свою партию и играл фальшиво. Правдоподобность таких историй сомнитель-

101

на: но никак не непонятна Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 черта, которую они дают духу оркестра.

Эдипов комплекс склонен воинственно относиться к современности; отцы должны быть правы, а сыновья - нет. Акт саботажа, преднамеренная фальшь, изыскивает свои объект там, где с самого начала ощущает за Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 собой поддержку более сильного авторитета - communis opinio*, конкретно в современной музыке. Означает, и "авторитетов" тоже временами пощипывают, но только таких, авторитет которых еще не доказан, а таких можно считать бездарью. Правда, смешные рассказы Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 указывают очень много источников, чтоб можно было поверить, что юмористический опыт вправду удался; к тому же оркестровое звучание сложного сочинения настолько внезапно для того, кто слышит его впервой, даже и для самого Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 композитора, и по степени интенсивности так отличается даже от самого что ни на есть четкого представления о нем, что ошибки слуха, если они и случаются, не много о чем молвят Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10. Надежность наружного слуха не непременно совпадает с тонкостью внутреннего слушания.

Садистский юмор музыкантов дает повод для неких догадок о шуточках музыкантов вообщем. Этой профессии естественным образом присуща склонность к шуточкам - к выходкам, неприличным Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 анекдотам. Сначала к игре слов. Полностью понятно, что все это пореже встречается посреди фактически буржуазных профессий, где запреты действуют посильнее. Да и посреди живописцев и интеллигентов, которым общество склонно почти Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 все прощать, музыканты очевидно побивают рекорд. Область их юмора простирается от узкой драматичности до скабрезности и грубого неприличия. Эта тенденция, может быть, обоснована интроверсией - априори музыкального поведения. Либидо, говоря языком психоанализа, ориентировано внутрь Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10; но в отвратительном пространстве музыки для него закрыты многие пути сублимации. Время от времени эти шуточки лупят как фонтан, оставляя далековато сзади себя тривиальные умственные возможности определенных музыкантов. Их словесные ассоциации Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 имеют что-то общее с нравом самого музыкального языка - в их месть языку, который остается потаенной даже для говорящих на нем. Чем выше одухотворенность музыки, тем ниже тотчас шуточки, как, к примеру, в письмах Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 Моцарта его аугсбургской двоюродной кузине - "Augsburger Basle". Ну и шуточки Вагнера были, кажется, дурного вкуса - Ницше был обижен ими. Злопамятность оркестрантов находит пристанище в игре слов. В оркестровых партиях одной Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 пьесы, под довольно гнусным наименованием "Fanal", название было исправлено на "Banal". Для "Pli selon Pli"** Булеза в Париже выдумали заглавие "L'apres-midi d'un vibraphone"***, в каком заключено сходу все - и Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 дань почтения Малларме, и импрессионистическая сладостность звучания, предпочтение, отдаваемое вибрафону, очень большая продолжительность и сначала то, что современная техника выгнала неоромантически-виталистского фавна 1890 г. Шуточки такового рода нередко выдумывают помощники дирижера - промежные типы

_____________

* Общего Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 представления (лат.).

** Складка на складке - портрет Малларме (франц.).

*** Послеполуденный отдых вибрафона (франц..).

102

в оркестровой иерархии. Ну и капельмейстеры, у каких сохраняется почти все от оркестранта, тоже создают их на свет. По собственной сущности Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 все эти шуточки конферансье - переходные от духа музыканта к духу актера.

Коллективная ментальность оркестранта, разумеется, не обязательно присуща каждому отдельному индивидуму; ее основная причина в сфере психологии Я - разочарование в избранной Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 профессии. Многие из оркестрантов сначало совершенно не собирались играть в оркестре, это можно непременно утверждать о большинстве струнников; сейчас это, может быть, поменялось, когда и юные музыканты, мысля реалистически и пользуясь поддержкой Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 проф союзов, занимают высокооплачиваемые посты. Как раз проф альянс, соц учреждение, охраняющее оркестр от эксплуатации обществом, самым решительным образом помогает осознать, что конкретное включение, встраивание музыки в общество подвергает угрозы самое музыку. Тарифные договоры Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, ограничение рабочего времени, соглашения, суживающие возможность лишних требований, - все это при современных критериях организации безизбежно приводит к понижению художественного уровня. В их находит свое вещественное выражение упрямство ударника, который, сидя в оркестровой Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 яме во время выполнения вагнеровской музыкальной драмы, играл в карты, торопливо подбегал к собственному треугольнику и потом продолжал играть в скат, как если б музыка мешала ему работать.

Охрана труда Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, в какой непременно нуждаются артисты в критериях системы прибылей, в то же время ограничивает возможность того, что определяется не абстрактным рабочим временем, а качеством объекта, возможность того, что неотъемлемо присуще музыке и Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 что должны могли быть производить все, кто выбрал музыку собственной профессией. Когда-то музыкант бунтовал против механизма самосохранения, даже если и не понимал этого. Он желает добывать собственный хлеб насущный "нищим искусством", желает с Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 самого начала сыграть шуточку с рационализированным обществом. Дети из германских романов развития на рубеже 2-ух веков, попадающие в поле деяния бездушного механизма школы, находят другой, противостоящий ей мир в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 музыке; Ганно Будденброк - их макет. Но общество предъявляет собственный иск. Оно оставляет за собой право признать их и дать им возможность сносного существования - исчезающе-малому числу, обычно, только даровитых музыкантов; но вот уже Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 в течение десятилетий оно награждает за труд только тех из их, кто с достаточной степенью произвольности избран такими монополистическими учреждениями, как наикрупнейшие концертные агентства, dependences* индустрии радио и граммофонных пластинок.

Звезды, будучи Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 исключением, подтверждают правило: как примат общественно-полезного труда, так и то событие, что establishment** не имеет ничего против духа, коль скоро этот дух адаптируется к правилам игры конкурентноспособной системы либо последующих за Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 ней систем. Но по отношению к большинству командиры музыкальной жизни проявля-

_____________

* Находящиеся в зависимости (франц.).

** Публичное устройство (англ.).

103

ют полное безразличие. Правда, - что средний уровень выполнения не есть эстетический аспект и что он противоречит Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 самой идее искусства, - преобразуется в идеологию. Волю музыкантов, стремящихся к абсолютному уровню, каким бы темным ни было это рвение, в наказание за это общество сламывает, доказывая им как два раза Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 два, что их сил на это как раз и нехватило. Соц психология, которая считает, что стоит выше рессантимента оркестрантов, по этой самой причине ограничена: она не осознает правомерности этого чувства. Оркестранты естественным Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 образом испытывают на для себя то, что потаенно (о чем отлично знал Фрейд) пронизывает всю буржуазную культуру в целом и определяет ее нрав: жертвы, которые обязаны приносить ей члены коллектива - все Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 равно, ради самосохранения либо ради дела, - напрасны, как в мифе. Обязанности оркестранта (они именуют их "службой") по собственному музыкально-духовному значению и по ублажению, которые они приносят каждому из их, не находятся Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 ни в одном отношении к той утопии, которой увлечен был некогда любой из их; рутинное выполнение, бездушная механистичность, некачественность игры каждого, исчезающей в общем оркестровом тутти, в конце концов, нередко только фиктивное приемущество Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 дирижера - все это порождает чувство вялости. "I just hate music"*.

Позитивизм оркестрантов, которые держатся за то, что можно проконтролировать: за прекрасное и ровненькое звучание аккордов, за точность выступлений, за способность понятно тактировать Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 самые сложные ритмы - не только лишь отражение их "конкретизма". Эти моменты - прибежище, их любовь к объекту, которая некогда побуждала их, эти моменты - совокупа всего того, что они, по их воззрению, воплощают в реальность. Униженная Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, их любовь к делу сохраняется исключительно в амбиции проф правоты. Их враждебность духу, которую они делят со всеми коллективами, вставленными и направленными против отдельной личности методом обоюдного отождествления всех вместе, имеет Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 и свою настоящую сторону - явное и неоспоримое постижение узурпаторского момента духа в критериях господствующих публичных производственных отношений. Время от времени они награждают себя за это такими hobby, как фанатическое чтение либо коллекционирование Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10.

От их начальной увлеченности музыкой, от мечты о совсем ином - от всего этого остается только хорошая воля, коль скоро это другое является им в виде технической компетентности и, как следует, уже Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 не является больше другим. Если оркестранты, заместо того чтоб восхищаться музыкой подобно ее потребителям, ворчливо и ожесточенно вгрызаются в четверти и шестнадцатые, они этим в свою очередь оказывают честь музыке, в какой дух беспристрастен Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, только так как он стал конфигурацией нот. Та утопия, которая некогда задела их, невозможна без чего-то глупого, омраченного и искаженного, что пребывает на деньке сознания; всему нормальному - не до того. Этот Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 элемент становится видимым в виде беспрестанного поражения, - оркестранты имеют что-то общее с каф-

_____________

* "Я просто терпеть не могу музыку" (англ.).

104

ковским голодающим художником и с теми артистами, которые за маленькую Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 плату разучивают головоломные цирковые номера.

Бессмысленность этих фокусов протестует против смысла, который сам есть не что другое, как механизм собственного собственного сохранения. Величавые сотворения литературы XIX в. запечатлели это в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 собственных видах, не упоминая специально оркестра: Грильпарцер в собственной ни с чем же не сопоставимой новелле о бедном музыканте, Бальзак - в видах 2-ух друзей - Понса и Шмуке, духовно искалеченных обществом чудаков, которых гробит Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 низость обычного общества. Такие эксцентрические персонажи лучше, чем все презентабельные числа, демонстрируют судьбу музыки в обществе. И если философский идеализм обязан был спуститься со собственных высот, то в вульгарнейшем словоупотреблении он сохраняет еще крупицу Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 собственной правды: согласно такому словоупотреблению, идеалист - это тот, кто в угоду сплину, осужденному обществом, отклоняет роль, предназначенную ему в жизни. Пороки его унижения воплощают внутри себя то, что в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 других критериях было бы более высочайшим, и, но, они наносят вред искусству, которому он на свою неудачу остался верен.

Музыкальная результирующая отношений дирижера и оркестра - антимузыкальный компромисс. Меру огрубления можно сопоставить разве Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 только с огрублением драматического текста на сцене; даже и прославленная точность интерпретации, обычно, ушла не так далековато. Если оркестры не обожают иметь дело с дирижирующими композиторами из-за недочета рутины у их Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, тогда как это достоинство, а не недочет - последние часто превосходят надуманных профессионалов в их же своей сфере и превосходят в самом главном - в постижении музыки изнутри, в самом ее существе: конкретно таким был Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 Антон фон Веберн - как дирижер Моцарта, Шуберта, Брукнера, Малера. Нет ни пластинок с записями его выполнения, нет, кажется, и магнитофонных записей, просто так как он не был социально утвержден в качестве Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 величавого дирижера. Рихард Штраус, на которого дирижирование и, можно мыслить, вся музыка нередко навевали скуку, также мог, когда желал, приготовить совсем необычное выполнение. Так как смотрел на сочинения очами композитора; то же можно сказать о Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 Стравинском даже в его преклонном возрасте. У Штрауса были отличные дела с оркестрами, невзирая на его величавый вид и манеру поведения:

меж ними было то, что по-американски именуется "intelligence", нечто вроде Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 технической солидарности, "instinct of workmanship", по Веблену. Он создавал воспоминание человека, который служил с низших чинов, всегда готовый играть с оркестрантами в скат - с теми, кто отлично умел, - с таким же наслаждением Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, что и со своими коммерческими советниками.

Оркестр как ingroup* отлично относится к определенному виду коллегиальных отношений, когда совсем не адаптируются к нему, тогда как он солидарен в собственном нехорошем отношении Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 к музыкальным инстанциям вне конкретной практики, в особенности к критикам. Эта коллегиальность, на которую нередко ссылаются, коллегиальность музыкантов, не только лишь оркестрантов, просто оборачивается ненавистью и ин-

____________

* Общность (англ.).

105

тригами. Посреди людей чужих, конкурирующих Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 вместе, равных только по форме собственного труда, эта коллегиальность замещает дружбу, и она отмечена печатью неискренности. Но очень непонятный корпоративный дух, схожий синдрому, связанному с авторитетом, тотчас сплачивает воедино, в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 плодотворный товарищеский альянс, дирижеров и оркестры.

И даже чисто акустически оркестры не так гомогенны, как об этом можно судить по коллегиальности коллектива. Его нынешняя форма - это остаточная музыкальная форма анархического товарного производства Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 и в этом смысле - микрокосм общества. Принятый состав оркестра развивался не сознательно и не по плану. Не как адекватное средство воплощения фантазии композитора, он создавался вроде бы в процессе естественного роста. Правда, все непрактичное Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, неуклюжее и гротескное искоренялось в согласии с дарвиновским законом, но итог все равно остался достаточно случайным и иррациональным. Композиторы все опять и опять, но неудачно, сетовали на самые приметные недочеты - отсутствие Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 уравновешенного континуума тембров, вправду удовлетворительных низких древесных духовых. И до сего времени арфа обходится без всех хроматических способностей. Пробы обновления состава, как, к примеру, включение в состав оркестра гекельфона у Штрауса, введение партии Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 третьих скрипок в "Электре", необыкновенный состав в ор.22 Шёнберга, не имели последствий для структуры оркестра; даже контрабас-кларнет не прижился, и даже прекрасная басовая труба из вагнеровского "Кольца".

Существует резкое расхождение Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 меж архаическим инвентарем оркестра, противящимся всякому нововведению, и тем, чего просит музыка, не говоря уже об отсталых приемах игры. Для отделения камерного оркестра от огромного симфонического были не только лишь Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 чисто музыкальные предпосылки, как, к примеру, антипатия композиторов к безбрежной ауре звучания струнных и потребность в тонко расчлененных голосах в целях полифонического голосоведения. Оркестр принципно не удовлетворял потребности в тембрах. Маленькие ансамбли более тонко Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 приспосабливались к ним. И как тотальность, внутренне расколотая и расщепленная, оркестр остается микрокосмом общества, сломленный своим весом всего того, что исторически стало таким, а не другим. И сейчас оркестры смотрятся как Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 скай-лайн в Манхеттене - сразу внушительными и нецельными, несобранными.

106


Музыкальная жизнь

Понятно, что байрейтская концепция Рихарда Вагнера заключалась не просто в идее сотворения особенного театра для примерного выполнения его произведений, да и Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 была концепцией реформы культуры. Хаустон Стюарт Чемберлен, один из числа тех, кто пробивал дорогу идеологии национал-социализма, отыскал удачную формулу для того, чтоб войти в доверие Козимы, сказав, что он не вагнерианец, а Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 байрейтианец. Вагнер возлагал надежды, что синтез искусства поможет ему в том, что он представлял для себя как обновление, регенерацию германского народа - нечто вроде народной общности в фашистском стиле. В рамках имеющегося общества Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 люди из самых различных соц слоев должны были собираться вкупе перед лицом синтетического произведения искусства, и соединять воединыжды их должна была мысль германской расы; они должны были образовать некоторую элиту на той стороне классовых Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 противоречий, которые при всем этом никак не затрагивались. Но идея о таковой реальной силе искусства была химерой - в духе стиля "модерн": если Вагнер еще возлагал надежды на дух, то Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 Гитлер стремился достигнуть тех же целей собственной реальной политикой. Вобщем, соц реальность Байрейта уже была изымательством над мыслью народного единства. Из числа тех популистских импульсов, которые революционер 1848 г. сохранил прямо до старости, ни Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 один не пробил для себя дорогу в жизнь. В Байрейте стало собираться то международное society, к которому был должен бы с презрением относиться всякий националист и расист. В виллу "Ванфрид" стали приглашать Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 знаменитостей, чинов и богачей, всех тех, чье место было тут, аристократов и патрициев. Народу "Мейстерзингеров" так либо по другому доставались бесплатные билеты, но кидались в глаза члены вагнеровских ферейнов - филистеры, пьющие Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 пиво и закусывающие сосисками, при виде которых испытал свое 1-ое духовное потрясение Ницше, - люди, которые чуть ли замечали байрейтскую идею, какой бы внутренне проблематической она ни была, и которых завлекал только тарарам, барабанный бой, верное Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 отражение всей германской империи 1870-х годов, как это сходу стало ясно Ницше. Эта смесь высшего света и филистеров разоблачала вагнеровское представление о германском народе как чисто ретроспективное самовозвеличение. Если что Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10-то вроде народа и было еще, то организация драматических фестивалей не могла бы доискаться до него. Состав публики определялся только экономическими соображениями: расчетом на вероятных больших кредиторов и жертвователей, на связи в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 их кругах, также на организованного маленького буржуа, вносящего свою лепту.

Из опыта, приобретенного Ницше в 1876 г., социологии музыкальной жизни следовало бы сделать некие выводы. Во-1-х, вывод эмпирический - в критериях высокоразвитого капитализма та Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 сила, которая сплачивает коллектив и заявляет о для себя в настолько многих музыкальных произведениях, не выходит за рамки собственного эстетического признания как такого - она не способна поменять мир. Дальше, и те формы музыкальной Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 жизни, которые, казалось бы, возвысились над капиталистическим рынком, все же остаются связанными с ним и с той социальной структурой, которая является основой для него. Музыкальная жизнь -

107

не то же самое Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, что жизнь для музыки! И предпринятое Вагнером возрождение аттического театра ничего не могло поменять в этом. Роль в музыкальной жизни до сего времени, если исключить массовые средства, зависит в значимой мере Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 от вещественных критерий - не только лишь от конкретной платежеспособности возможных слушателей, да и от их места в социальной иерархии. Роль в музыкальной жизни неразрывно сплетено с соц льготами и тем с идеологией. Музыка реализуется Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 в музыкальной жизни, но музыкальная жизнь противоречит музыке.

Эрих Дофлейн отдал плюралистическое описание современного состояния музыки как рядоположности дивергентных функций, из которых одна нередко опровергает другую и на обилие которых разложилось действительное Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 либо надуманное единство тех периодов, у каких был стиль в осознании Ригля. Это правильно дескриптивно, как перечень всех тех событий, которые охарактеризовывают положение вещей, но ошибочно структурно и динамически. Не существует никакого Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 дружелюбного, размеренного общественного атласа музыкальной жизни, как нет его и для общества. С имманентно-музыкальной точки зрения разные секторы музыкальной жизни не равноправны. Снисходительная доброта, которая признает равные права за тем, кто играет Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 на цитре, и за тем, кто с полным осознанием слушает сложные вещи позднего Баха либо современную музыку, не только лишь стирает высококачественные различия, да и прячет ту правду, на которую Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 претендует сама музыка. Если эти сочинения Баха либо любые другие произведения значимой музыки истинны, тогда беспристрастно, по собственному содержанию, они не терпят рядом с собой других, которых пребывание - не в той гёльдерлиновской стране "возвышенного Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 серьезнейшего гения".

Если у цитры и у Баха - равные права, если все находится в зависимости от личного вкуса, то у величавой музыки отнимается то, по этому она есть величавая музыка, по этому Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 она сохраняет значение. Если перевоплотить ее в потребительский продукт - для клиентов потребовательнее, то она утратит как раз то существо, по отношению к которому еще может иметь смысл эта требовательность. Но плюрализм не Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 выдерживает критики, не только лишь с музыкальной, да и с социологической точки зрения. Рядоположность различных видов музыки и музицирования - это противоположность умиротворенного обилия. Иерархическая система, в рамках которой происходит Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 предложение культурных ценностей, обманным методом лишает людей этих самых ценностей. И даже те же людские характеристики и происшествия, благодаря которым один играет на цитре, а другой слушает Баха, как если б это Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 было предопределено судьбой, - это не естественные характеристики, они определены соц отношениями. То, что на взор инвентаризатора кажется многообразием и богатством форм, в каких является музыка, - это сначала функция социально обусловленных льгот на образование Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10. Если от одной области музыки нет путей к другой, что не оспаривает и Дофлейн, то в этом проявляется разорванность, раздробленность общественного целого, разобщенность, которую нельзя преодолеть и сгладить ни художественной волей, ни педагогическими мероприятиями Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10, ни указаниями сверху; и на всех музыкальных явлениях - следы ран, нанесенных этим соц целым.

Даже более поочередные, незапятнанные и искренние усилия, уси-

108

лия музыкального авангарда, подвергаются ввиду их нужного отказа Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 от общества угрозы перевоплощения в ординарную игру меж собой, и с этим ничего не поделать. Утрата напряженности музыкального процесса, нейтрализация снутри конструктивной музыки - в этом невинна асоциальность музыки, эти черты социально навязаны ей Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10: люди затыкают уши, когда слышат нечто, что прямо относится к ним, что касается их. Недостающая связанность искусства с тем, что вне его, и с тем, что в нем самом не есть искусство, поражает Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 его внутреннюю структуру, делает внутреннюю опасность для него, тогда как соц воля, которая убеждает в собственном желании излечить искусство от этой заболевания, безизбежно причиняет вред самому наилучшему, что есть в Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 нем: независимости, последовательности, целостности. Но музыкальная жизнь как экстенсивная величина, вобщем, совсем не вожделеет замечать этого. Хотя огрубление и с ограничениями, в музыкальной жизни сохраняет силу принцип: то, что в сфере предложения считается Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 качеством, должно соразмеряться с вещественным и соц статусом потребителей, будь то индивиды либо группы. Только там, где этот принцип нарушается, музыка обретает то, что положено ей, и, как следует, собственных слушателей Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10.

Но не в официальной музыкальной жизни! Музыкальная жизнь - это общественные концерты, сначала концерты филармонических обществ, и оперные театры, как типа "stagione", так и с неизменным репертуаром. Границы их с другими областями музыкальной жизни Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 расплывчаты; праздное занятие спорить о том, являются ли выступления таких ансамблей, как "Neues Werk", "Musica viva" либо "Reihe", готовыми аналогиями к выставкам современного искусства и следует ли относить их к Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 официальной музыкальной жизни либо нет. С другой стороны, церковные концерты, открытые выступления камерных оркестров и хоровых объединений неприметно перебегают в те виды художественной деятельности, которые в Германии покрываются понятиями народного и молодежного музыкального движения - это Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 движение не признает отделения исполнителей от публики, пришедшего в музыку совместно со становлением ее как высочайшего искусства, и находится в оппозиции к официальной музыкальной жизни, сначала к классическому типу симфонических концертов и Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 сольных вечеров.

В общем и целом к официальной музыкальной жизни относятся формы музицирования, приобретенные по наследию от XIX в. Они подразумевают контемплятивную публику. Принципно d'accord* с публикой, они Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 не чувствуют всей собственной проблематичности как культурных учреждений. Их цель - хранить скопленные сокровища. За рамки репертуара от Баха до умеренной современной музыки конца XIX - начала XX в. выходят изредка и в ту и в другую Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 сторону. Но когда это случается, это происходит только для пополнения очень узенькой и заезженной области стандартного репертуара; либо же исполняют безучастно и с кивком в сторону агрессивной публики, у которой находят тут Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 осознание, одну-две конструктивные вещицы, рассчитанные на фуррор, для того чтоб избежать упрека в реакционности и сразу дать хитрое подтверждение того, что от самих современных композиторов зависит, если у их Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 нет слушателей, - ведь им предоставлены шансы. Замечательно, что по большей части суровые про-

____________

* В согласии (франц.).

109

изведения современной музыки исполняются совсем некачественно в критериях официальной музыкальной жизни; адекватное выполнение удается практически Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 только авангардистским группам.

Официальная музыкальная жизнь расчленяется на международные и местные секторы, и их уровни твердо различаются. Центр масс интернациональной музыкальной жизни - в наибольших городках, таких, как New-york либо Лондон, либо в таких древних Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 центрах, как Вена, либо же на фестивалях - в Байрейте, Зальцбурге, Глинденбурге и Эдинбурге. Все, что там делается, закреплено если не за старенькым высшим светом, то по последней мере за Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 более платежеспособными слоями общества, которые празднуют свое единение с остатками прежнего society. Исследование степени роли этих групп могло бы дать полезные результаты, тем паче, что беспрестанные уверения в том, что никакого society больше нет, звучат Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 очень нарочито, чтоб можно было просто положиться на их; нрав века такой, что приходится стыдиться собственной исключительности, и достояние уже не торопится выставить себя напоказ, как в XIX в., в Париже Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 либо на Ривьере. Может быть, к тому же поэтому с таким упорством цепляется за жизнь официальная музыкальная культура, что она допускает некую демонстрацию перед общественностью, - и при всем этом публика, которая своим Университетская книга Москва Санкт-Петербург 1999 - страница 10 присутствием, скажем в Зальцбурге, возвещает обществу о собственной высочайшей культуре, все таки избегает упреков в чванстве и расточительстве.


united-states-court-of-appeals-for-the-fifth-circuit.html
units-5-6-the-oxford-english-dictionary.html
unity3d-sozdanie-rpg-urok-3-stati-hp-i-mp-bari.html